Рембрант с тюльпанами против грузовиков.

В 2026 году на рынок новых тяжёлых грузовиков (HCV) будут давить два взаимосвязанных «якоря»:

• массовые возвраты из лизинга 2024–2025 годов и
• ценовой обвал «молодой» вторички. Даже при скидках на новые модели эта комбинация с высокой вероятностью удержит спрос в узком коридоре.

По словам С. Когогина, генерального директора ПАО «КАМАЗ», в апреле 2025-го к началу года «...насколько я помню, на рынке было 40 тысяч автомобилей, и ещё больше 20 тысяч вернули лизингополучателю...» –  то есть плюс‑минус 60 тыс. ед. грузовиков на начало года уже ожидали своих новых хозяев. А уже полгода спустя картина была ещё более жёсткая:

–  по оценке «Интерлизинга» (октябрь 2025 г.), совокупный сток лизинговой техники –  ~80 тыс. единиц, из них 60–70% –  грузовой транспорт. То есть почти год спустя на рынке уже 50–55 тысяч подержанных грузовиков. Рост в 2,5 раза!

И в этом же октябре НАПИ информирует, что цены на новые, к примеру, седельные тягачи в октябре 2025 –  9 млн руб. ровно, против 10,7 млн в октябре 2023 и против 9,2 млн в октябре 2022!

А что же с ценами на подержанные?

Аналогичная картина: октябрь 2025 –  4,4 млн руб. против 5,6 млн руб. в октябре 2023 или против 4,6 млн руб. в октябре 2022 года.

Эти данные в совокупности –  прямые «конкуренты» очередным поставкам новой техники: избыток «почти новых» машин формирует и ценовую планку, ниже которой покупатели готовы уходить с «первички» на «вторичку». Вышесказанное не говорит о том, что продаж не будет. Будут, но основной объём купли‑продажи будет смещён от новых грузовиков к возвращённым из лизинга, к б/у.

Цены: новая техника против «молодой» вторички

Ориентир на новый магистральный тягач сегодня –  ≈8,8 млн ₽. На вторичном рынке в 2025 году зафиксировано ускоренное удешевление тягачей Sitrak C7H:

• машины 2024 года из лизинга подешевели примерно на 22%; к середине октября ориентир –  ≈5,265 млн ₽;
• те же тягачи 2024 года у дилеров/частных продавцов снижаются медленнее; в сентябре ориентир –  ≈6,255 млн ₽.

Разрыв «новый 8,8 млн.₽» против «почти новый 5,3–6,3 млн ₽» (а местами –  2,5–3 млн ₽ на отдельных лотах) делает суммарную стоимость «немного подержанного» привлекательнее при низких ставках на перевозки. Для новых машин скидка сама по себе уже почти ничего не решает –  клиент смотрит окупаемость и ликвидационную стоимость. А снижение цены на новый тягач в нынешних условиях закономерно «потянет» цену на автомобиль, поданный к продаже из лизинга.

Кстати, новый Foton можно купить уже и за 6 млн руб., в лизинг –  по ставке 9,9%. Конечно, в предыдущем предложении –  досадная «ошибка». Валдай‑45 –  с господдержкой. И тем не менее: от 6 млн 300 тыс. рублей –  это уже не 8 и не 9 млн!

«Арифметика» будущих периодов

Десятилетние средние показывают: структурная потребность экономики РФ в новых HCV –  до 70 тыс. шт. в год (см. График 1).

Стартовый «избыток» перед 2026 годом «возвращённых» грузовиков легко посчитать: в октябре –  50–55 тыс. из лизинга, а также часть из распроданных за 3 года без малого 300 тыс. –  рано или поздно хотя бы 10% из этой величины будут сданы лизингодателю. Это ещё 30 тысяч. Итого –  почти 80 тысяч «возвращенок» будут давить в первом полугодии 2026 года на продажи новых грузовиков.

Но это же сопоставимо со средним объёмом продаж по году! И этот «парк» однозначно будет хотя бы частично поглощать первичный спрос, удерживая продажи новых машин ниже даже объёмов продаж 2025 –  ровно до тех пор, пока волна возвратов не будет «переварена» рынком. И пока эффект «перекупа» не «сгорит» естественным образом, он и будет определять объём продаж грузовиков в 2026 году; прочие факторы способны лишь слегка смещать результат вокруг коридора, который уже намечен отраслевыми оценками.

А что с объёмами грузов?

Гул промышленности почти не слышен: металл и стройка.

С изъятыми легковушками проблем у лизингодателей не возникает –  они остаются ликвидными. Реализация возвращённых грузовиков, однако, затруднена по ряду причин. «Газпромбанк Лизинг» отмечает, что причиной сложившейся ситуации стала модель лизинга, использовавшаяся в 2024 году, когда компании заключали сделки на длительные сроки с минимальными авансами (средний аванс тогда составлял 11%). Многие клиенты, взявшие лизинг на таких условиях, не смогли продолжить выплаты в 2025 году, когда ставки на перевозки резко снизились.

А почему же ставки понизились?

Вот и третий –  и, пожалуй, самый главный, если не единственный, фактор.

В 2025‑м большинство отраслей демонстрируют ослабление производственных и финансовых показателей. Точнее, снижение началось с 2024 года. Металлургия –  сокращение выплавки стали (см. График 2). В 2024‑м было 70,7 млн тонн, поменьше, чем в 2023‑м, когда было выплавлено близкое к рекордным значениям 76 млн тонн. В нынешнем 2025 году уже можно говорить про 68 млн тонн. Снижение –  на 8 млн тонн от объёмов 2023 года, то есть более чем на 10%. С одной стороны. А с другой, 68–72 млн тонн –  это примерный средний уровень выплавки стали в России на 20‑летнем интервале.

Строительство –  замедление ввода жилья (см. График 3).

При этом говорить о «провале» в недвижимости также некорректно: объём 2025 года ≈105 млн м² –  лучше 2020‑го и всего примерно минус 5% к лучшему за четверть века 2023‑му. На 2026‑й ожидается 100–103 млн м² –  без обвала, но и без мощного импульса для покупок магистральных тягачей или спецтехники.

Сценарный коридор 2026 (новые HCV, шт.).

Наверное, уже все причастные знают, что ноябрь по объёмам продаж –  хуже октября, декабрь –  хуже ноября, а уж январь следующего года –  хуже декабря предыдущего. Маловероятно, что кто‑то забыл, что первый квартал 2025 года по продажам оказался слабее первого квартала 2024‑го аж в 2 раза. И многие помнят, что лучший месяц по объёмам продаж в году –  октябрь, который в этом, 2025-м, году лишь ненамного отличается от января. Существуют ли основания считать, что январь 2026 будет лучше января 2025? Нет. Существуют ли поводы надеяться, что январь 2026 будет лучше наступившего декабря 2025 г.? Нет пока таких поводов. Из чего следует вывод, что в первом квартале 2026 года объёмы продаж грузовиков будут ещё меньше!

Итого –  весьма вероятно, что средний ежемесячный объём продаж в 2026 году будет в интервале 3–3,5 тысячи грузовиков в месяц.

Или –  36–43 тысячи за год. Всё.

P.S. Наверное, кто‑то из прочитавших данную статью возмутится: а при чём тут Рембрандт и тюльпаны?

А с тюльпанами всё предельно просто: тюльпаны –  одни из самых узнаваемых и любимых цветов, пользовались огромной популярностью в Стамбуле в XI веке. А в XV‑м этот нежный и красивый цветок стал символом османских султанов. Затем цветы были завезены в XVI столетии в Европу –  сначала в Германию, а позднее в Голландию. И началось! Луковицы тюльпанов превратились в предметы коллекционирования (!!).

В 1637 году цены на тюльпаны взлетели до небес –  купленная вчера луковица на завтра могла стоить в несколько раз дороже. Дошло до того, что одна (ОДНА!) луковица сорта Semper Augustus была продана за сумму, эквивалентную нескольким домам в Амстердаме. Ещё в конце 1636 года некоторые садоводы пытались высказать обеспокоенность тем, что обычная луковица становится предметом сбережений и средством инвестиций. Простой люд зарабатывал внушительные суммы, индексы показали устойчивый рост ставок. И многие фермеры и ремесленники массово побросали привычное для них дело жизни и полностью переключились сначала на выращивание, а затем и вовсе –  исключительно на куплю/продажу таких красивых, но, как показало время, настолько же и хрупких цветов.

На пике ажиотажа спрос превысил предложение, к этому времени продавцы полностью потеряли связь с реальностью, уверовав, что цены на цветы будут расти бесконечно. К началу 1637 года цены на тюльпаны выросли в 25 (!!!) раз по отношению к 1635‑му году.

Картина Рембрандта «Ночной дозор» принесла уже тогда известному живописцу 1 800 тогдашних флоринов –  хорошие деньги по тем временам. Средняя годовая зарплата по стране тогда составляла 150 флоринов в год. В ГОД! Одна луковица красного тюльпана с белыми прожилками –  … 10 000! (см. Фото 1). Много это или мало –  посчитайте сами.

Конечно, малообразованные крестьяне полностью потеряли интерес к ведению сельского хозяйства и с головой окунулись в «частный бизнес». Всё случилось, как это часто бывает, в один день – 3 февраля 1637 года: покупателей не оказалось и… ПО‑НЕС‑ЛОСЬ. В первые часы работы биржи (если это можно назвать работой) цены упали сразу в 100 раз. Десятки тысяч людей брали кредиты под залог своих луковых инвестиций, но после 3 февраля остались без сбережений, а тысячи –  полностью разорились, лишившись средств к существованию.

От той эпохи нам остались прекрасные картины (можно увидеть в Эрмитаже Санкт‑Петербурга) и красивые нежные цветы, которыми ежегодно квартиры и офисы заполняются в начале марта.